Главная » Статьи » Жизненные ценности » Это любопытно

Евромедицина. Чистенько, красиво, вежливо, бестолково

Довелось тут на днях встретиться с немецкой медициной - просто взахлеб, прежние встречи были мимолетными. Решил записать впечатления, может, кому-то интересно сравнить, натолкнет на размышления,- делится личными впечатлениями россиянин, живущий с семьёй и работающий в Германии. Дело-то насущное - медицинское обслуживание.

Если общий итог: мне показалось, что при нашей, далеко не совершенной медицине, у нас бы все произошло поскорее и без мытарств. Это я сужу по опыту моего родного города - подмосковного Жуковского. Ну, может быть, пришлось кому-нибудь сунуть немного денег: Тут как раз меня поправят.

И еще одна особенность немецкой медицины - трудно найти человека, принимающего решения. Оно принимается не сразу, по-возможности, коллегиально и каждый шаг обставляется кучей бумаг - для отмазки, в том числе, и от суда. словом, кому интересно - читайте, комментируйте. У дочери (7 лет) внезапный абсцесс на голени, замеченный с вечера - величиной с ее кулак. Ясно - надо к врачу и почти ясно даже без врача, что без вскрытия не обойтись. У детского нашего врача пасхальные каникулы, к заменщику переться хрен знает куда, и все это для того, чтоб он глянул и дал направление в клинику. Не поперлись, нарушили порядок, жена решила, что попробует объяснить в клинике, куда без направления от домашнего врача не принимают. Поутру поехали сразу в детскую поликлинику медицинского центра университета, там есть все для всякой болезни. В начале десятого утра мы заявились в регистратуре. Жена объяснилась, ее объяснениям вняли, и мы стали ждать дежурного врача. Врачи у них почему-то на месте не сидят - все бегают. Через, примерно, минут 40-час нас вызвали, пришел молодой обаятельный парняга (все врачи, которые нас принимали, были очень молоды), пожал всем руки и начал первоначальное обследование - пощупал, послушал, взяли с сестрой кровь из пальца и заполнил по расспросам длинную карту-анкету. Таких же примерно карт мы заполнили еще штук пять у разных врачей. После подробного осмотра был вынесен вердикт: нууу: это абцесс (а то што же!), его, скорей всего (!!), нужно оперировать, но решать это не ему. А кому? А решать это должны хирурги, которые находятся в другом отделении/клинике, куда нам надо будет самостоятельно переместиться. Вот они и решат, что с нами делать. Отделение называется Унфальхирургие, по-нашему - травма, оно общее и на детей и на взрослых. Вот только перед отходом надо, говорит, еще иголку в вену вставить, будет операция не будет, а иголка пригодится для загона лекарств. Иголку в вену пришел вставлять отдельный врач - <врач Иголкин>. Может, он и еще что-то умеет, но нам он только иголку вставлял. Он был тоже молод, бодр и приветлив, но с первого раза в вену не попал, со второго тоже. Вместе с пожилой сестрой они тыкали сначала в одну руку (в запястье) потом, решили потыкать в другую, в другую получилось. Дочь все это время визжала, истыканная иголками. После этого мы пошли в травму - это отдельное здание, которое нашли не сразу, потом еще внутри долго искали нужное отделение, медики куда-то указывали, но то ли сами точно не знали, либо это было так не просто, что воспользоваться указанием не представлялось возможным. За два дня нам ни разу с первой попытки не удалось найти нужное отделение/клинику. Медицинский центр универа - это гигантский комплекс, целый город с десятками зданий, они все, конечно, пронумерованы, но как-то странно: возле номера 3 может стоять сразу почему-то номер 46, логика никому неизвестна. Да еще и корпуса:Чистый лабиринт Минотавра. Все это можно выучить лишь, проработав здесь всю жизнь, да и пока запомнишь, все перестроится: Причем огромное количество указателей только увеличивают хаос и дезориентацию. Один раз нам правильно указал дорогу пожилой вахтер. А в другой раз врач скорой не знал, что отделение хирургии находится этажом выше: В травме, после ожидания, вышел юноша-врач, бегло осмотрел дочь, но зато долго и сосредоточенно стучал на компе, заполнил несколько бумаг и, наконец, сказал, что, по его мнению, операция нужна, но окончательно решает не он, а тот, кто будет делать операцию, а его пока нет, но он скоро придет. И ушел. Времени было уже около 2-х пополудни, дочь хотела есть, мы тоже, но поскольку дочери, возможно, предстояла операция, есть ей было нельзя, так сказали. Мы из солидарности тоже не стали. Наконец пришел <делальщик операций>, как мы поняли, тоже молодой, с вывеской <Оберарцт> на лацкане, и вскользь посмотрев на бумаги, дочь и в компьютер, сказал, что операция определенно нужна, но когда она будет он сказать не может, возможно, и поздно ночью, надо ждать. И, наконец,- сказал оберарцт,- окончательное решение о возможности операции принимает все же не он, а анестезиолог, поскольку у нас случай тяжелый, дочь еще болела гриппом, кашляла, а это опасно. Поэтому сейчас мы должны пойти в стационар детской клиники, ничего там не едим, ждем анестезиолога и его приговора: Тут мне захотелось уже дать ему по башке, наверное, от голода: Жена еще спешила на работу, а я боялся остаться один с дочерью и со всеми этими врачами и лабиринтами, поскольку не так уж хорошо понимаю медицинскую лексику, да и тараторливую речь медиков. Она-то выросла здесь и то переспрашивает: Потом мы долго искали стационар, нашли-таки, нам дали палату вместе с китаянкой и ее дитём. Жена должна была идти на работу, дочери вставили капельницу, и мы с ней остались дожидаться анестезиолога. Дите китайское мелкое, что-то у него болело, почти постоянное орево - и дите орет, и мать китайская тоже орет, дурдом, только китайский. И нам с дочерью никуда не выйти, хоть во дворик - от капельницы на жестокой железной подставке с компьютером не отойдешь. И так несколько часов веселой китайской жизни, а главное, окончательно не ясно - будет операция или нет. Наконец, пришел юноша-анестезиолог, опять заполнил кучу бумаг, заставил в них расписаться и сказал, что операция все же будет, но когда - он тоже сказать не может, надо ждать, может быть, и ночью, там очередь: И ушел. У меня уже не хватало даже сил на раздражение, да и что раздражаться попусту, наверняка, они тоже все заложники системы, где никто ничего не решает, точнее - решает все сама система и должностные инструкции: Хотелось уже не столько дать кому-то в морду, сколько выпить водки и прилечь. К семи вернулась жена. Операцией пока и не пахло, дочь истомилась, сидя под капельницей целый день, я поехал домой. В 10 часов вечера, через 12,5 часов после обращения в больницу, операции еще не было и когда будет не говорили. Я ждал звонка жены, но потом лег спать, потому что был болен, а последующие события мне уже рассказала жена. Примерно в 11 вечера зашла сестра стационара и пригласила на операцию. Точнее, сказала, что операция все же будет сегодня, и их ждут в операционной, и как всегда <объяснила как дойти> - это через полгородка. Еще дала несколько папок с документами с собой, и жена покатила дочь сама на коляске в операционный корпус. Сестра объяснила короткую дорогу, но дневную - сквозь корпуса, а был уже двенадцатый час, многие клиники и проходы закрыты, пришлось идти в обход, с направления сбились, спросить просто не у кого - темные здания, никого уже нет. Наконец, проплутав минут 40, подошли к нужному корпусу и нашли операционную: огромное пустое пространство в каком-то подвале - и никого нет. Жена опять засомневалась, что туда попала, спросить не у кого. Наконец, откуда-то выскочила операционная бригада, и очень удивилась, что пациенты опоздали. Ну-с, операция не такая уж сложная - вскрыть абсцесс, прошла быстро, потом еще час ждали, пока дочь проснется от наркоза, да так и не дождались, но не сидеть же всю ночь в холодной металлической операционной, точнее предбаннике: И жена со спящей дочерью в коляске пустилась в обратный путь. И снова сбилась с дороги, даже вышла уже за пределы больничного городка - в город, потом вернулась, потом долго плутала и наконец уже в четвертом часу подъехала к стационару детской клиники: Наутро была суббота и нам сказали, что врачи, которые должны решить нашу судьбу - оставаться ли здесь или ехать домой - подгребут только к 12-ти. Не знаю, каждый ли день у них так или только по субботам. К 12-ти действительно уже кто-то подгреб - молодая врачиха, но она оказалось, как обычно, решить ничего не может, она только осмотрела и что-то еще записала в бумагах, ворох которых рос. А чтобы что-то решить нам надо обскакать всех вчерашних врачей по кругу и, если не выпишут, вернуться в стационар. Если же дадут добро на выписку, то: пойти еще куда-то, показаться врачу там, забрать-передать-подписать какие-то документы, выписать рецепт, получить его по выписке в другом месте и, наконец, свалить - и все это при благополучном развитии событий. Что ж: чувство обреченности на испытания сменилось уже таким коматозным состоянием безразличия, и мы двинулись в путь, пригнув головы из сопротивления судьбе: Описывать приключения второго дня подробно не стану, из всех этих больничных адовых кругов мы выкатились часам к 4-м пополудни, нервно хихикая от счастья, что не пришлось здесь еще раз переночевать. Легко отделались: Как я предполагаю, в русском подобном случае решение по поводу несложной, по сути, операции принял бы уже первый врач, и он же ее бы и провел, если хирург.

Игорь Цесельский

pravda-tv.ru
Категория: Это любопытно | Добавил: ivanchay071 (06.05.2015)
Просмотров: 186 | Теги: зримо